Жить в горящем доме: о выставке Никиты Кадана в галерее Noch

18-19 июля в Одессе, кажется, еще больше, чем в другие выходные этого лета, наблюдался наплыв гостей из столицы. Поводом послужила выставка киевского художника Никиты Кадана в галерее Noch. 

Захожу в небольшую комнату и меня окутывает запах гари. Ничего удивительного: по центру, будто из самого бетона, прорастает скульптура обгоревшего дерева. На нем, как куски мяса на шампуре, нанизаны полусгоревшие книги. Думаю об этом «полу»: может, что-то должно сгореть до конца, чтобы на его месте со временем возродилась жизнь?

На экране в углу сменяют друг друга изображения пожаров. Среди них галерея Гудимова и кинотеатр «Жовтень», Дома профсоюзов в Киеве и Одессе, факельное шествие ультраправых, охваченное огнем поселение ромов, вспышки обстрелов на Донбассе. Глубоко вдыхаю и уже одергиваюсь от этого запаха: можно не смотреть или смотреть, но не видеть, а не дышать нельзя. Запах, как уцелевший свидетель всех этих, казалось бы, несвязанных между собой событий, въедается внутрь: «Это огни современной Украины», — комментирует визуальный ряд Никита Кадан во время экскурсии по экспозиции. «Что важно, пожар одного типа часто неотличим от пожара другого типа. Например, с галереей Гудимова: то ли её сожгла организация “Тризуб”, то ли след ультраправых — это имитация. Так же со многими пожарами в Одессе. Всегда есть много версий: где поджог, где халатность – неясно. С обстрелами то же самое: разные стороны называются теми, кто произвел эти обстрелы. В зависимости, конечно, от того, кто говорит. Примеров множество. Есть только данность огня, данность сгоревшего материала».  

 

 

       

Фото: Марина Цесаренко       

 

В соседней комнате внимание привлекает лайтбокс с подсвеченной открыткой из шахтерского курортного городка Донбасс в Крыму. Кадан рассказывает, что нашел ее в архиве агентства ТАСС во время своего исследования в Милане. На ней изображен коктейль-бар с говорящим названием «Уголек». На соседней стене висит книжная полка, найденная художником на месте одного из киевских пожаров. На ней просматриваются нерукотворные черные отпечатки книг, оставленные самим огнем.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото: Марина Цесаренко 

Слева раскрыта книга Матиаса Грюневальда с репродукцией читающей Девы Марии. Слова из оперы «Художник Матис» встречаются в тексте экспозиции: «Твой злейший враг — в тебе самом». 

На стене напротив вольная копия этой репродукции, написанная художником накануне как реплика к беньяминовому Ангелу истории: «Ветер неудержимо несет его в будущее, к которому он обращен спиной, в то время как гора обломков перед ним поднимается к небу» [1] В интерпретации Кадана Ангел кажется еще более жутким: с пустотой вместо взгляда, он парит рядом с раскрытой книгой: «Этакий дурачок, читатель сгоревших книг». А еще у него рта. Ангел Кадана приговорен молчать.

 

Фото: галерея Noch

- Не страшно играть с огнем?,  - слышу вопрос одной из посетительниц во время обсуждения.

- Нужно понять, что мы и так все живем в горящем доме. Мне ближе позиция «Держи ум свой во аде и не отчаивайся». Это патологическое чувство, которое нужно встроить в некую собственную нормативность, и тебя не парализует этот ужас. При этом сама культура игнорирования пожара, внутри которого мы находимся, приводит очень большие группы населения в Украине, в том числе людей интеллектуального труда, к несостоятельности.

Трудно представить себе место, где эта выставка была бы более уместной, чем в Одессе — городе, которому «в зазор между сожженными книгами и сожженными людьми вместить вполне комфортно проживаемую повседневность» традиционно давалось лучше других. «Во всей этой истории интересно, кто как в этих обстоятельствах справляется с собственной тревогой. Очень часто та или иная форма политической ангажированности растет не из плотной национальной идентичности или рефлексии возможных путей развития Украины, а просто из того, где человеку спокойнее. Так, чтобы в среду, которая может каким-то образом успокоить, было недалеко бежать. Здесь региональный фактор работает как фактор сообщества, где тебя приголубят и успокоят, где ты не будешь чувствовать себя паршивой овцой».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото: Валерия Наседкина

По дороге из галереи пересекаю улицу Троицкую. Забором огорожено полуразрушенное здание колледжа, где в декабрьском пожаре погибло шестнадцать человек. На заборе повязаны траурные ленты, цветы, детские игрушки. Вниз в направлении Ланжерона, не поворачивая головы, курсируют одесситы и отдыхающие, пестря купальниками и большими пляжными сумками. На миг задумалась, а не продолжение ли это экспозиции, размещенное прямо здесь, на городском перекрестке?

 

1.      О понятии истории // Новое литературное обозрение / Пер. и комм. С. Ромашко. — М., 2000. — № 46. — С. 81—90.

 

1-3.jpg
2-2.jpg
3.jpg
4.jpg